Когда свет встречается с сильным магическим полем, он тут же теряет всякое представление о спешке и мгновенно замедляет скорость. А на Диске магия до неприличия сильна, из чего следует, что мягкий желтый утренний свет скользил по спящему пейзажу, будто прикосновение нежного любовника или, как выразились бы некоторые, словно золотистый сироп. Периодически он притормаживал, чтобы заполнить долины. Скапливался у горных хребтов. Достигнув Кори Челести, десятимильного шпиля из серого камня и зеленого льда, отмечающего Пуп Диска и служащего домом местным богам, свет начал громоздиться ввысь.

– Когда мы вновь увидимся… вдвоем? – возопил чудной, жутковатый голосок.
Над землей в очередной раз прокатился раскат грома.
– И зачем было орать? – ответил другой голос, наделенный гораздо более привычными уху модуляциями. – Из-за тебя я уронила тост в костер.
Нянюшка Ягг уселась обратно на свое место.
– Прости, Эсме. Я, это… как бы объяснить… уважение к прежним временам, традиции… Но согласна, звучит не ахти, как-то неправильно.
– А я только его поджарила как надо, только он стал таким золотистым…
– Ну прости.
– …И тут ты орать.
– Извини.
– Я к тому, я ведь не глухая. Что мешало спросить нормально? И я бы ответила, что, мол, в следующую среду и увидимся.
– Прости.

…Позднее он взял себе ученика по имени Мортимер, или, сокращенно, Мор. Между Изабель и новым учеником Смерти мгновенно возникла взаимная неприязнь, но все мы прекрасно знаем, чем заканчиваются подобные отношения. В качестве заместителя Мрачного Жнеца Мор потерпел сокрушительное поражение, приведшее к некоторому искажению Реальности и поединку между Смертью и его бывшим учеником. И в поединке этом Мор опять-таки потерпел поражение…
…Однако Смерть – все по тем же, понятным лишь ему одному, причинам – сохранил Мору жизнь, вернув его и Изабель обратно в реальный мир.

Что? А, да. Да, это мой фургон, который с «Диско Адское Пламя» на боку. Вайн, понимаете, не водит. Никогда ничем таким не интересовался. Я помню как мы поехали отдохнуть в самой моей первой машине – я вел, ну и ремонтировал ее тоже. А у Вайна была задача – держать радио настроенным на пиратские радиостанции. Ему было все равно куда ехать, лишь бы по холмам, чтобы он мог ловить Кэролайн или там Лондон. Ну а мне было все равно куда ехать, лишь бы ехать.
Я-то всегда больше машинами интересовался, чем музыкой. До сегодня. Не знаю, наверное, больше никогда не буду водить. А то буду сидеть и дергаться – вдруг кто-то появится на пассажирском сидении…
Да-да, извините. Да. Так вот – дискотека.

Ангел Восточных Врат поднял над головой крыло, чтобы укрыться от редких капель.
– Прошу прощения, – вежливо сказал он. – Ты о чем?
– Я говорю: вот это капля. Упала, словно воздушный шарик. Свинцовый воздушный шарик, – отозвался змей.
– А… ну да, – сказал ангел, имя которому было Азирафель.
– Честно говоря, я бы назвал это чрезмерно болезненной реакцией, – сказал змей. – То есть, на первый раз можно было бы… и все такое. И в любом случае, не понимаю, что плохого в том, чтобы различать добро и зло?
– быть что-то плохое, – рассудительно сказал Азирафель, но по тону его было понятно, что он тоже этого не понимает и это вызывает у него некоторое беспокойство.

Затем случился заговор, похожий на тот, что был описан в знаменитой пьесе о шотландском короле. После разоблачения заговорщиков правителем крошечного холмистого и заросшего лесами Ланкра стал Веренс II – хотя, с формальной точки зрения, этого не должно было произойти, так как, если говорить честно, он не был законным наследником, но ведьмы решили, что шут – самая подходящая кандидатура на престол и, кроме того, хорошо то, что хорошо кончается.

But there was more to it than that. As the amazing Maurice said, it was just a story about people and rats. And the difficult part of it was deciding who the people were, and who were the rats.
But Malicia Grim said it was a story about stories.
It began— of it began—on the mail coach that came over the mountains from the distant cities of the plain.
This was the part of the journey that the driver didn't like. The way wound through forests and around mountains on crumbling roads. There were deep shadows between the trees. Sometimes he thought things were following the coach, keeping just out of sight. It gave him the willies.
And on journey, the really big willie was that he could hear voices. He was sure of it. They were coming from behind him, from the top of the coach, and there was nothing there but the big oilcloth mail-sacks and the young man's luggage. There was certainly nothing big enough for a person to hide inside. But occasionally he was sure he heard squeaky voices, whispering.
There was only one passenger at this point. He was a fair-haired young man, sitting all by himself inside the rocking coach, reading a book. He was reading slowly, and aloud, moving his finger over the words.

А потом, семь лет назад, поступили в продажу книги серии «Плоскомирье», и люди, покупая их, говорили: «Эй, что это за книга „Люди Ковра“, написанная тем же автором?» И издатели, уставшие отвечать, что книга не пользовалась спросом, решили, что теперь самое время переиздать ее.
Тэрри Прэтчетт сорока трех лет прочел об этом и сказал: «Валяйте. Я написал ее в те дни, когда считал, что в книге жанра „сказочная фантастика“ должны быть битвы и короли. Теперь я склонен считать, что главная задача этого жанра – избегать описания битв и обходиться без королей. Я просто перепишу некоторые части заново».